О счастье и времени….

0 0

О счастье и времени….

Андрей Николаев — человек любопытной судьбы, причем очень творческой. Он был телеведущим авторских программ на федеральных каналах. В 2013 году на широкие экраны вышел игровой фильм «Сокровища озера Кабан» о поисках на территории Казани утерянных во времена Ивана Грозного золота и драгоценностей. Николаев выступил продюсером фильма и одним из вдохновителей съемок. В 2020-м к своему 60-летию Андрей выпустил книгу рассказов «Наследил», где собраны не просто воспоминания, но и подняты многие важные вопросы человеческого бытия. Фактически мемуары превратились в подлинный философский триллер. Во всяком случае, так утверждает издание «Свободная пресса».

Но Николаев не только продюсер и писатель. Андрей ведет достаточно интересный проект: авторскую программу в интернете об отечественной истории и современной политике «Пчелы против меда».

Я давно знаю Андрея Николаева. Но захотелось поговорить как будто в первый раз.

Как так получилось, что после факультета товароведения «Плешки» ты вдруг стал телеведущим, потом продюсером телевизионного фильма? Теперь ты еще и писатель и даже в какой-то степени философ, при этом продолжаешь вести свою телепередачу в формате Youtube?

— Ютюб, кстати, меня крайне жестко пессимизует. Это логично. Ведь моя журналистика патриотическая. А зачем это Ютюб? Бывает забавно наблюдать, как прямо на глазах обрезаются просмотры. Но если о твоем вопросе, то после «Плешки» у меня складывалось всё достаточно благополучно, я в конце 1980-х занимался мелким продовольственным оптом, зарабатывал неплохие деньги и рассчитывал на хорошую карьеру.

И все мои товарищи по Плехановскому сегодня прочно стоят по жизни, хорошо обеспечены. Они ведь начинали с того же самого, с мелкой оптовой торговли, потом уже занимались крупным оптом. В общем, путь виделся вполне ясный.

Но меня сбили с толку те кардинальные перемены в стране, которые происходили в 1988-89 годах. Сильно романтизировали.  И получилось, что я стал журналистом. Отправил меня в эту сферу фактически Борис Ельцин. Один из рассказов моей книги посвящен как раз этому. Мой товарищ из Казани, редактор республиканской газеты «Комсомолец Татарии» обратился ко мне с просьбой сделать какой-нибудь эксклюзив. Я сначала думал, что речь идет о колбасе типа «Салями», — времена-то были остродефицитные. Но потом подумал и решил, а почему бы не зайти к Ельцину. Он тогда был замом главы Госстроя СССР, попасть к нему было легко, но он уже был знаменит на всю страну.

Получилась очень интересная беседа, я увлекся ей, стал думать о том, что обсуждали. Вот так начался мой журналистский путь. Потом печатная журналистика переросла в телевизионное направление. Одно рождает другое, и так я стал продюсировать кино. Накопленный в итоге опыт и воплотился в книгу рассказов.

— И какие главные выводы ты вынес из столь богатого жизненного опыта?

— Сейчас могу сказать, что главный вывод можно сформулировать так: «Не суди и не судим будешь». Раньше я делал очень категоричные выводы про людей. Сейчас же я предпочитаю просто наблюдать и описывать свои ощущения. И моя книга — это по большей части именно наблюдения, там нет ни одного назидания. Наверное, Лев Толстой был бы недоволен, мол, никакой морали. Я изложил просто впечатления и наблюдения от того, что видел. Надеюсь, что читается не скучно. Мне кажется, что процесс взросления человека может быть поучительным. И еще раз подчеркну: не суди людей, а наблюдай и записывай. Питайся прожитым, если есть возможность — расскажи потомкам.

И это желание рассказать новым поколениям проявляется во всем твоем творчестве?

— У меня существует одна важная проблема. Мой очень большой друг Милана Забелло, к примеру, знает всю свою родословную до XIV века. Как хан Солохмир выехал из Большой Орды, помог рязанскому князю. В роду у Миланы были и Гончаровы, и Гумилёвы, и Кочубеи, и Павловы. Вот вся наша русская история находится в ней. В «Третьяковке» портреты ее предков.

Я спросил ее: «Как ты с этим живешь?» Она ответила просто: «Ответственность большая».

Вот у меня такой ответственности нет. Я знаю только, что мои предки жили в местечке под названием Верхняя Колония под Ломоносовым (ранее назывался Ораниенбаум) в Ленинградской области. Туда были приглашены жить немцы царем Александром Первым в 1810 году. После революции там был колхоз «Роте Фане», то есть «Красное знамя», если перевести с немецкого.

В 1935 году часть руководства колхоза была репрессирована, детей их забрали, дали им русские имена.  Так мне рассказали краеведы. Детей поместили в детский дом, который во время Великой Отечественной был на нейтральной полосе.  Все документы это детского дома сгорели. Вот мой отец воспитывался в этом детском доме. Но кто были его родители? Всё обрывается.

И сейчас я пытаюсь создать свою историю, чтобы моим потомкам что-то досталось. Хотя бы с момента, когда знания о прошлом моей семьи оборвались в 1941 году.

Фильм «Сокровища озера Кабан» посвящен как раз древней отечественной истории. Как пришла идея создать такое кино?

— Сама идея возникла в силу моей журналистской деятельности, мне она казалась очень привлекательной как казанцу. После Казани я поселился в Москве. И мне казалось, что мой родной город недооценен. Гораздо больше событий в литературе и кино связано, к примеру, с Одессой. Но что такое Одесса по сравнению с Казанью? С Казанью связано становлении страны, с нее фактически пошло развитие в сторону Востока. Но Одесса была долгое время гораздо более известна и любима. Видимо, сыграла роль особая харизматичность выходцев из этого города.

А у жителей Казани несколько другая ментальность. Как говорят сами татары про себя. они немного «мращные», через «щ», звука «Ч» в татарском языке нет.

Казанцы про себя и город особенно не рассказывают, а на самом деле есть что поведать. История фильма началась после разговора с Миланой. И через семь лет после беседы на эту тему мы стояли на сцене кинотеатра «Октябрь» в Москве, где была всероссийская презентация фильма. Я считаю, что кино удалось, оно получилось ярким, интересным и эффектным.

Нельзя сказать, что про Казань фильмов не снимали.

— Снимали, но потом. Сначала появился проект «Сокровища озера Кабан». Сейчас заметны еще два. Это сериалы «Слово пацана» и «Зуйлеха открывает глаза». Для меня как для казанца это горькие истории. Скажем, сама книга про Зуйлеху это, на мой взгляд, антисоветчина, а значит и русофобия. Это две подружки. История любви несчастной татарки из раскулаченной семьи. Это однозначно обречено на читательский интерес.

Но ведь автор не попыталась разобраться в истории этой самой страны.  Не подумала осмыслить ситуацию, в которой СССР оказался в 30-е годы, ни секунды не задумывалась об её экономико-климатическом положении, о том, что радикальные решения власти с коллективизацией и индустриализацией были связаны исключительно с предстоящей мировой войной. Просто Зулейха ищет счастье на фоне катастрофы страны. Вокруг предельная жестокость. И у читателя возникает стойкое впечатление, что прошлое нашей страны ужасно и сплошь в багровых тонах.

Кто-то спросит: а зачем это нужно Гузели Яхиной? А я отвечу: это такая фига в кармане! Мол, вы здесь можете все, что угодно про возрождение России толковать. Но я вам напомню, что вы кровавые нелюди. Эта парадигма от Яхиной замечательно гармонирует с русофобией Гербенштейна с его «Записками о Московии». И с трудом изгнанного за гомосексуализм из гостинных Парижа маркиза де Кюстина «Россия в 1839 году». И я вовсе не сгущаю краски. Покровитель и автор предисловия к «Зулейхе» Улицкая спонсирует ВСУ. Ну, а создатели одноименного сериала хайпанули еще больше, оскорбив и русских, и татар, и коммунистов, и вообще очень многих.

Что до «Слова пацана», то это фактически про приговор СССР. Казанский феномен подростковой преступности возник в начале 1970-х. Но в Союзе никто не хотел признавать наличие оргпреступности, тем более молодежной. Мой товарищ Николай Алексеевич Морозов, очень заслуженный человек, сделал кино об этом феномене, и его показали в программе «Взгляд» в середине 1988 году. И тогда о казанском феномене все заговорили. Но было уже поздно.

Ну, и какие должны сложиться мнения о Казани после таких иллюстраций? А вот наш фильм «Сокровища озера Кабан» рассказывает яркую, красивую историю. Она проста и приятна зрителям. И чем больше проходит времени, тем больше я считаю кино удавшимся. Наше кино открыло Казань для кинематографа. И не только для него.

Когда мы пробивали наш проект, нас принял Евгений Максимович Примаков. Он спросил о героях фильма. Мы в числе прочих назвали Сююмбике. Это казанская ханша, сидевшая на престоле с 1549 по 1551 год. Легендарная и мифологизированная личность. В Казани есть башня Сююмбике, и к ней сейчас водят толпы туристов. Но как-то ее имя широко не звучало. Евгений Максимович сначала замахал руками, мол какая еще Сююмбике, ведь где- то рядом бродит татарский национализм. А потом, почему бы и нет! Что мы всего боимся? Мы должны лучше знать нашу историю и это залог крепкого государства. Пусть будет Сююмбике!

Для съемок на фасаде театра им. Камала повесили афишу «Слезы Сююмбике». А через пару лет я проходил мимо казанского театра оперы и балета и, пожалуйте бриться, вижу афишу спекталя « Сююмбике». Я уверен, что если бы не наш фильм, ничего подобного не случилось бы…

— А почему про Казань не было ни одного фильма снято до «Сокровищ озера Кабан»?

— В 1992 году у тогдашнего главы Татарстана Минтимера Шаймиева была мысль о кино. Ему понравилась идея проекта «Теплые ветры древних булгар» от режиссера Булата Мансурова. Изначально фильм должен был поддержать суверенитет, которого тогда Татарстан добивался. И Казань надо было явить в героико-романтическом свете. Но реальное воплощение оказалось чудовищным. На картину было выделено 19 миллионов долларов! А в итоге получилась абсолютная халтура. Причем пронизанное снобизмом, мол, татары в провинции и такое схавают.  Скажем, показана битва X века на берегу Волги. Но смотришь на это войско, и видишь, что у бойцов обычные омоновские щиты, у воинов сквозь доспехи видны тельняшки, а на втором плане проплывает современная баржа.

Нет ничего удивительного, что обжегшись на этом фильме, никому снимать не давали. В Казань приезжали столичные режиссеры. Предлагали себя.  Им говорили «завтра, конечно, давайте пока чаю попьем». И так почти двадцать лет прошло.

И вам, тем не менее, удалось кино запустить в производство.

— Надо знать татарскую ментальность. Во мне есть татарская кровь, я немного пониманию. Перед Летней Универсиадой в Казани 2013 года нужна была история, которая бы подняла Казань до всероссийского значения. Вначале нам в спину в Татарстане шептали «мошенники, ничего у вас не выйдет». Но потом к истории подключился федеральный центр, он выделил деньги на фильм. Потом средства выделили в Казани, потом опять в столице, Казань ответила тем же. Так мы и запустили наш проект. И он в отличие от «Зулейхи» и «Слова пацана» добрый и красивый. И отлично «продвинул» Казань.

А сейчас Казань продвигает в том числе т.н. экономика события. Это когда в столице РТ регулярно случаются события европейского и мирового значения. И всякий раз, готовясь к ним, в Казани улучшается инфраструктура. Причем половину расходов всегда покрывает федеральный центр. Чем больше событий, тем больше выделяется средств.  К примеру, Нижнему Новгороду, где жил мой кот, никогда такого расклада не добиться. Просты слишком.

Как пришла мысль написать книгу «Наследил»? Она же не только про воспоминания, но и про глубокие философские рассуждения о жизни, смерти, предназначении человека?

— Ну, это ты так увидел. А я просто писал рассказы. Подчеркну то, что говорил чуть ранее. Я пытаюсь создать историю для своих потомков. Чтобы им было на что опереться.

Поэтому подчеркну, главный принцип — это не назидать, а просто описывать. Тем более есть что. Вот сейчас мне хотелось бы вернуться на три десятилетия назад. Я бы непременно вел дневник.  Скажем, когда я работал в Кремле два месяца. У Ельцина тогда было два охранника: Александр Коржаков и я. Так вот получилось. Если бы я тогда записывал всё, что видел, то сейчас можно было бы выпустить бестселлер. Но тогда это в голову не приходило.

К 50 годам стало приходить понимание, что надо что- то после себя оставить кроме известных добродетелей. Нашел кое-что из своего бекграунда, пролистал дневник моей мамы. Вот и получился сборник. Когда ты его обозначил как философский триллер, я подпрыгнул прямо с чашкой чая в руке от неожиданности. И это не реклама. Сборника нет в инете. Книгу я просто дарю симпатичным мне людям.

Сейчас ты занят тем, что делаешь еженедельную передачу про текущие события, про политику.

— О да. «Пчелы против меда». Программа построена по принципу, что каждый выпуск тематический. Скажем, были передачи про СМЕРШ, про Стахановское движение. про демографию. И я стараюсь посмотреть на многие важные вещи с нового ракурса. Для многих, скажем, слово «демография» скучное, сколько нас было, сколько стало. А вот как с демографией связаны роль мужчины в обществе, роль женщины, значение высшего образования для женщин? Когда задумываешься, то всё начинает играть новыми красками.

Или, к примеру, история Речи Посполитой напрямую связана с нашим сегодняшним днем. Работа над « Пчелами» требует самообразования и известной работы ума. Так что Альцгеймер мне не грозит. Вот одна из программ посвященная русофобии. Здесь все построено на интервью. Но  выходит еще и аналитический комментарий.

Мне предложил делать «Пчел..» мой давний товарищ Роман Каменский четыре года назад. Вначале был другой формат, сейчас он видоизменился. Мне кажется, я всегда хотел делать что-то подобное. Забавно наблюдать как ютюб постоянно срезает просмотры и «загоняет меня за Можай». Это радует. Значит, удается дать прикурить англосаксам.

А что ты хочешь в своей среднесрочной перспективе?

— У меня главный план — издать второй сборник рассказов. Эта мысль меня греет.

Раньше я думал, как заработать денег. И вот я мыслил по принципу «заработаю здесь, заработаю там, и будет хорошо». А сейчас, когда выдается свободный день, я собираю какие- то фрагменты из тех историй, что я наблюдал, нахожу сюжеты.  И от этого мне становится на душе очень тепло. Это просто состояние какого-то абсолютного восторга. Создать концепцию рассказа, изложить, дойти до конца раскрытия темы. Вот это и есть для меня счастье.

Даже не знаю, с чем это состояние можно сравнить. Когда- то так радовали привлекательные барышни, потом победы Ак Барса…. Сейчас всё это волнует намного меньше. А вот удовольствие от работы над книгой буквально освещает мне дни, жизнь становится ярче. Тем более, что перед глазами как будто висит банер: «Время! Его осталось немного…» И это почему-то не пугает. А стимулирует.

Источник: argumenti.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.